Глаза не видели, руки не осязали, в ушах стоял шум, а тело болело так, словно его кололи иголками. Неизвестно сколько времени она не мылась и не переодевалась. Она уже долгое время не разговаривала и не кричала. Она боялась спать. Каждый день ее мучали кошмары. Все что, попадало в ее рот, имело отвратный вкус. То же самое было и с запахами. Пэк Сого мучалась. Боль. Она чувствовала только лишь боль. Даже дышать было тяжело, а каждый шаг откликался болью. Если она не думала о дыхании, то и не дышала. Как только она переставала терять концентрацию, ее дыхание останавливалось. От этой бесконечной боли не хотелось жить, но Пэк Сого продолжала двигаться. Она как будто износилась. Сломалась или сошла с ума. А может и то, и другое. Но она еще жива. Это точно. Боль мучала ее, но она и была доказательством тому, что Пэк Сого еще жива. «Ты сошла с ума», — прозвучал голос у неё в голове. Это была Муши. Глаза её не видели, но Пэк Сого смотрела на мир иначе. Она видела пугающие иллюзии, так как не могла использовать ни зрение, ни осязание. Но Пэк Сого даже нравились иллюзии. Потому что в кромешной тьме она бы точно сошла с ума. «Нет, ты точно сошла с ума», — произнесла Муши. После того как Пэк Сого вернулась в горы, Муши хотела стать ее товарищем. То ли ей было скучно, то ли ради интереса. Пэк Сого ничего не спрашивала. Она продолжала двигаться, думая о дыхании, с трудом переставляя ноги. «Я не понимаю, зачем ты это делаешь? Тот мальчик, Ли Сун Мин, тоже сошел с ума, но у тебя все еще хуже. Ты первая, кто получает такие сильные запреты». Это комплимент? Неясно. Мысли резко прекращаются. Кажется, она вымотана. «Лучше же умереть. Разве ты этого не хочешь?» Да, Пэк Сого хотела покончить с этим. Она всегда считала себя хорошим человеком и не сомневалась в этом, и именно эта вера вела ее…