Том 3 Глава 38 Когда мужчины подъехали к Ижеславлю, погода начала портиться. А как только они прошли проверку у ворот, раздались раскаты грома, и змеевидные молнии разорвали тёмное небо. Проливной дождь, словно стена, обрушился на землю. Жители города моментально попрятались кто куда, под любой предмет, напоминающий навес. — Совсем чуть-чуть не успели до постоялого двора, — резюмировал Белозёров, рассматривая крупные капли дождя. — И тебя однозначно уже ждут. — Меня? А ты разве не идёшь со мной? — растерялся Кожемякин: он явно не ожидал от друга такой подлянки. — А меня и не приглашали. Если бы ты пару десятков лет назад сказал правду, то сейчас тебе бы не пришлось трястись. — Белозёров покачал головой. — Подумай о своих детях прежде, чем признать не пойми кого. — Там матушка будет… — промямлил Кожемякин, — и Милица… и ещё толпа старейшин. Попробуй им отказать… — Драг, вот честно, в кого ты такой телёнок? Какое тебе дело до поляниц и их проблем? Ты мало потерял? Дети без рода-племени, жена как не жена, ты сам — больше не наследник, и тебе всё мало? Осталось чужого ребёнка в род Кожемякиных привести. Только как ты отцу объяснишь? Он прекрасно знает, что у вас со Жданой общих детей нет. — Белозёров оглядел своего друга — высокого мужчину, которому было за сорок и который до сих пор не хотел расстраивать мать. — Делай, что хочешь, а у меня тоже дела. Но учти: даже если ты признаешь мальчишку, Хельгу я поляницам не отдам. — К Неонилле пойдёшь? — поинтересовался Кожемякин, совсем поникший из-за суровой отповеди. — Зачем? Мы с ней в последнюю встречу обстоятельно поговорили. Я ей честно сказал, что о ней думаю, — ответил Белозёров и выглянул из-под навеса, чтобы убедиться, что ливень кончился. — До разлома доеду, посмотреть кое-что хочу. — Хорошо. А если понадобишься, где…