Том 3 Глава 21 За свою жизнь у деда Хельга ещё ни разу не видела его таким сердитым и расстроенным. А ведь за эти годы причин для подобного было немало из-за её ежедневного общения с Забавой. Обычно всё заканчивалось вздохами, покачиванием головой и закатыванием глаз, но сейчас голос князя был спокоен — аж мороз пробегал по коже. — Хеля, ты хоть понимаешь, что даже для тебя это уже перебор. Вот объясни, что мне делать, когда со всеми твоими «победами» сила сущностей просто разорвёт тебя? Взгляд князя стал печальным; Хельга нервно сглотнула: «Лучше бы ругался или розгами высек. Было бы не так больно, как сейчас. Дедушка прав: я думала только о том, как стать самой лучшей, гордостью семьи. А нужно ли такое самой семье?» И Гостомысл, и князья, и сам зверь много раз говорили ей, что использовать магию опасно. И каждый раз, согласившись с ними, через какое-то время она всё повторяла заново. Да, сейчас она показала, что сильнее Пересвета, и то не она, а неизвестная сущность, которая получила ещё две лапки. А дальше что? Что будет, когда сущность станет ещё сильнее? Ответ на этот вопрос прекрасно давала большая стопка пергаментов, берестяных грамот, восковых табличек — в общем все записи, что выгреб из хранилищ князь Кожемякин. Их изъяли у тех, кто проводил эксперименты по переселению сущности оборотня в тело мага. И ни одного удачного не было. Ни одна сущность не прижилась, ни один носитель не выжил. Возможно, саму Хельгу спасали кровь матери, тот факт, что не было никакого обряда, да разум зверя, который чутко следил за изменениями в теле девушки. Но все его старания она, Хельга, благополучно похоронила. — Мы рассчитывали, что ты продержишься до весны, — с укором сказал князь Светлояр, — сейчас в северных морях начинается сезон штормов. По его окончании Пересвет отправился…