Том 1 Глава 64 На вечеринке после показа в особняке меня засыпали вопросами о пьесе. Некоторые из них были довольно глубокими, но я к такому привыкла: в театральной среде после премьер часто устраивают встречи с режиссёром, похожие на кинопоказы. Более того, я даже получала удовольствие от этой редкой возможности всерьёз поговорить о драматургии. — Выходит, Крогстад и Хельмер - тоже жертвы навязанной обществом мужественности? — Однако Крогстад исправляется. Пусть даже толчком к его перемене становится фру Линне, то есть женщина. — С точки зрения композиции, вы полагаете, что женская трансформация способна повлечь за собой мужскую? Вы, случайно, не читали недавний философский трактат мэтра Бенбера... «Приятно». Конечно, бо́льшая часть разговоров была пропитана интеллектуальным тщеславием, но всё равно волнует, когда кто-то проявляет любопытство к твоему замыслу. Разумеется, нельзя позволить этому волнению затуманить мою главную задачу. — Мэтр Бенбер? Ох, столь сложные философские труды... увы, мне не по силам... Я намеренно недоговариваю, и лица дам, как по волшебству, светлеют. Они думают, что одержали верх в споре. Одна из них даже принялась с энтузиазмом перечислять мне все труды мэтра Бенбера. Вот именно. Чего эти... сливки общества ждут от художника — так это не превосходящего их интеллекта. Скорее, хотят, чтобы он был чуть-чуть, самую малость, глупее их. Тогда им кажется, что это они открыли талант и теперь могут вертеть его в своих руках. Я Луиза Мессена. Для многих аристократов, поддерживающих нынешнюю императорскую семью, я всё ещё представляю опасность. Но стоит мне... — Я очень признательна за предложение почитать философию, но, боюсь, если пьесу я готова смотреть хоть четыре часа кряду, то над книгой засыпаю уже через четыре минуты. Видимо, я рождена…