Том 1 Глава 108.2 - Поверхностность Для власть имущих это развлечение, минутная прихоть, а для простого человека — целая жизнь. — Ваше Высочество совсем не такой, как они, — в голосе Цзючжу слышалась неземная, но в то же время всё понимающая наивность. — В ваших глазах есть свет. — Ага, у меня в глазах свечи спрятаны, — принц Чэнь с улыбкой сжал руку Цзючжу. — Поэтому мой Поросёнок и видит меня по-особенному. — Ваше Высочество, — фыркнула Цзючжу. — Я тоже просто сказала правду. Принц Чэнь с улыбкой прижал её к себе: — Хорошо. На самом деле это в её глазах был свет — яркий и сияющий. Стоило ей лишь взглянуть на него, и даже его сердце озарялось светом. Принц Хуай стоял во внешнем зале за Воротами Алой Птицы и с завистью смотрел, как во дворец возвращается карета с гербом принца Чэня. Ему, чтобы покинуть дворец, приходилось подгадывать хорошее настроение отца-императора, а пятый брат выезжал, словно на прогулку. Никто не умел так явно выделять любимчиков, как отец-император. — Да ладно, — пробормотал он и повернулся, чтобы уйти. По пути он столкнулся с Юнь Яньцзэ. После кануна Нового года тот сильно похудел, а его взгляд стал ледяным. Принц Хуай не любил с ним разговаривать. — Старший брат, — окликнул его Юнь Яньцзэ и поклонился. — Здесь никого нет, мы ведь братья, не нужно этого притворства, — усмехнулся принц Хуай. — Говори прямо, что хотел. Юнь Яньцзэ опустил взгляд: — Младший брат не понимает, о чём говорит старший брат. — Не понимаешь, ну и ладно. — Принц Хуай подошёл к нему и, понизив голос, сказал: — Пятнадцать лет назад я видел руку, которая столкнула пятого брата с той искусственной горы. Юнь Яньцзэ поднял на него глаза, но ничего не сказал. — Человеку, который в юном возрасте посмел поднять руку на родного брата, я ни единому слову не поверю. — Принц Хуай…