Том 3 Глава 55 - Реквием 55. Лисандр. Реквием Я просыпаюсь от беспокойного сна, и мне кажется, что сейчас я увижу Кассия, который стоит в дверном проеме и спрашивает, не мучают ли меня опять ночные страхи. Но Кассия больше нет. Я медленно воскрешаю в памяти происшедшее, и в какой-то момент воспоминания обрушиваются на меня. Вдруг понимаю, что в комнате кто-то есть. У окна стоит пожилой бурый. Я слишком устал, чтобы пугаться. Его глаза цвета древесной коры поблескивают из-под густых бровей. Он смотрит на меня с улыбкой и глубоким уважением: – Господин Луна, прошу прощения, что помешал вашему отдыху. Но вас ждут. – Кто? – Друг. Серафина? Бурый проходит мимо моего тюфяка, стараясь не наступить на ткань, и рисует на стене странный символ. Стена еле слышно рокочет и раздвигается, открывая тайный проход, через который, похоже, он и вошел. Я колеблюсь: а вдруг это ловушка? Бурый нетерпеливо машет рукой: – Идемте, господин, идемте. Она ждет. Я молча следую за ним по тоннелям. Он ведет меня через тьму, пока мы не добираемся до другой стены. Он снова рисует символ, и стена расступается. Бурый проводит меня в гостиную и закрывает за нами проход. Потом указывает на шелковые подушки на полу перед очагом. – Подождите здесь, господин. Подать вам что-нибудь? – Чай, если можно, – говорю я машинально. Потом осознаю, что голоден. – И еду. Любую. – (Бурый кланяется и хромает прочь.) – Извините, сенешаль, как вас зовут? – Арука, – негромко отвечает он. – Спасибо, Арука. – Я склоняю голову на манер жителей окраины. Слуга снова кланяется и оставляет меня одного. Эта комната больше любой другой отражает доцветное наследие Раа. Она выглядит традиционно и аскетически, но в ее отделке использовано дерево. Маты-татами, сплетенные из бледной травы игуса, тянутся до ряда окон, что выходят на стылые…