Том 1 Глава 24.1 - Горечь и воспоминания Дата: Середина весны 1852 года. Ветер мягко, но настойчиво скреб по окнам дворца И Нин. Внутри свет свечей отбрасывал длинные тени на развернутые свитки и нетронутый чай. Жасмин слабо вился в воздухе, тонкий, цветочный и совершенно неудовлетворительный. Таня неподвижно сидела перед холодной чашей. Мягкий. Бледный. Неэффективный. Ей нужна была острота, а не комфорт. Точность, а не спокойствие. У чая не было остроты. Она пробормотала про себя: «Мне не хватает горечи». Воспоминание вернулось с жестокой ясностью. Это была Русская Федерация. Снежные заносы по пояс. Лед в крови. Тогда Таня имела звание генерал-лейтенанта, ей было доверено командование почти половиной Восточного фронта, и она считалась последней гарантией Империи, когда все остальные линии обороны грозили рухнуть. Враг начал стремительную, сокрушительную кампанию, призванную сокрушить имперский фронт ударом, напоминающим операцию «Багратион» старого мира. Она остановила его. Её войска держали оборону благодаря безжалостной логистике, мрачным расчётам и неукротимой воле. Но это была победа, не обошедшаяся в жертву. Кёниг и Нойман пали. За ними последовали другие. Она помнила каждое имя. Каждое молчание в связи. Впервые за долгое время она стояла на грани не поражения, а безразличия. Что ещё можно спасти? Что можно защитить? Зачем вообще оставаться? И тут, без слов, появилась Виша. Ни вопросов. Ни приветствия. Просто тёплая металлическая кружка, аккуратно поставленная ей в руки. «Майор», — сказала Виша тихим голосом, со спокойным взглядом. — «Готово. Крепко, как вам нравится». «Теперь генерал», — сказала Таня, глядя на Вишу, свою постоянную, свою верную спутницу в этом безумии, в этой трясине, в этой боли, во всех испытаниях. Она выпила. Не для бодрости. Не по привычке.…