Том 14 Глава 237 - Как младшая сестра («Мое самое первое воспоминание — это холод. Я сижу одна в сырой, темной подворотне и дрожу...») В ту самую секунду, когда Лина высвободила Иссэн, перед её мысленным взором пронеслась вся её жизнь. С того момента, как она осознала себя, она была брошена. Лина не знала ни лиц своих родителей, ни их имен. Ей было одиноко, невыносимо страшно, но инстинкт выживания гнал её вперед — она цеплялась за жизнь изо всех сил. («Взрослые бездомные, делившие с нами эти трущобы, ненавидели нас...») Оборванцы, сделавшие подворотни своей территорией, жестоко отгоняли детей, видя в них лишние рты, покушающиеся на их скудные объедки. Планета, на которой родились Лина и Фука, разительно отличалась от процветающих владений Банфилдов. Это был суровый мир, где каждый сам за себя, и у местных жителей просто не было роскоши проявлять сочувствие к брошенным сиротам. («Я тоже боролась за каждый кусок... но как же мне было одиноко.») Именно в эти темные дни она встретила Фуку. Тогда у них даже не было имен. («Эта плакса... Я тысячу раз говорила ей: не будешь шевелиться — сдохнешь. А она только ревела. Без меня она и дня бы не протянула. А теперь... теперь она обходит меня на поворотах. Как же это бесит.») Именно Лина научила Фуку выживать в этих каменных джунглях. Не в силах бросить эту вечно хныкающую, беспомощную девчонку, Лина взяла её под свою опеку, став для нее кем-то вроде старшей сестры. Да, она постоянно ворчала, что Фука — это обуза, но в глубине души... («Когда нас стало двое... я была счастлива. Я знала, что больше не буду дрожать одна в ночной темноте, и даже вечный голод переносился легче.») Они делили на двоих черствые корки хлеба, перебиваясь с крохи на кроху. Желудок сводило от голода, но зато душу больше не грызло одиночество. («А потом нас…