Том 1 Глава 16 Следующие дни я провёл в абсолютной, ледяной тишине собственного сознания. Я не включал музыку, не смотрел фильмы. Даже деликатесы потеряли вкус — я ел, чтобы жить, механически пережёвывая фуа-гра и запивая его коллекционным вином, не чувствуя ничего, кроме солёного привкуса собственной решимости. Мой бункер превратился в командный центр. Я перестал быть человеком. Я стал процессором, обрабатывающим информацию, принимающим решения, лишённым эмоций. Каждые шесть часов я запускал «Крота» в рейды — не к сторожке, а по периметру, изучая тропы, следы, любые изменения в ледяном ландшафте. Я стал тенью, которая видит всё, оставаясь невидимой. Группа Алексеевой, тем временем, жила своей жизнью, и эта жизнь начинала давать трещины. Фрагмент 1. Голос Андрея (злой, усталый): «Сколько можно ждать? Этот «Смотритель» — призрак! Его нет! Мы торчим здесь, жрём последнее, а он, может, вообще сдох где-нибудь в своей норе!» Фрагмент 2. Голос Влада (раздражённый): «Заткнись, Андрей. Татьяна знает, что делает. Она сказала ждать — значит ждём. Хочешь сдохнуть на улице? Вали, я не держу.» Фрагмент 3. Голос женщины (сварливый, капризный — я уже знал, что её зовут Зина, и она была какой-то дальней родственницей Андрея): «А чего ждать-то? Вон, Ященко всё про бункер говорит, про того хмыря из города. У него там тепло, еда. Может, попробовать договориться? А не с этим… призраком воевать?» Фрагмент 4. Голос Ященко (тихий, задумчивый): «Договориться с ним невозможно. Он построил эту крепость не для компании. Он построил её, чтобы спрятаться. От нас. От всех. Он боится. А страх делает людей непредсказуемыми.» Фрагмент 5. Голос Алексеевой (холодный, как никогда): «Хватит. Вы нытьё своё прекратите. Мы не уйдём отсюда, потому что здесь — единственный шанс. У него есть то, чего нет ни у…