Для выживания важны сосредоточенность и выбор, от чего отказаться и что сохранить. Чем рациональнее я решал головоломку, тем выше был процент выживания. Однако в этот раз я не смог этого сделать. Было трое раненых и одна склянка с зельем. На самом деле, лучшим вариантом было скормить Ротмиллеру всю бутыль. Нужно было как можно быстрее оживить его, чтобы достать остальные зелья из [Хранилища Сокровищ]. Правильно было бы напоить меня высокоранговым зельем, а Двалки скормить оставшееся продвинутое. Однако… В этом случае Двалки бы умер. Трудно было сделать рациональный выбор. Хотя в голове я уже знал это, мое тело без малейших колебаний скормило половину зелья Двалки. — Вы оба, пожалуйста, держитесь! Давайте все выберемся из этого проклятого места живыми! В результате определенное будущее исчезло. Поскольку я не смог отказаться от Двалки, я не могу гарантировать жизнь даже Ротмиллеру. Полсклянки зелья хватило бы, если бы его скормили сразу, но проблема в том, что он получил его слишком поздно. Проще говоря, высокий риск — высокая отдача. Я хотел, чтобы выжила вся команда, поэтому принял иррациональное решение, которое могло погубить их всех. — Б-Бьорн... Я подошел к Ротмиллеру, затем проверил его пульс и дыхание. Я надеялся, что он выдержит. Если этот человек умрет, то умрем и мы. 10 минут. Через это время Убийца Драконов очнется. Сейчас единственным, кто был в порядке, — это дворф. Если Хикурод не сможет остановить Вагоса, все будет кончено. — О, точно! Камера! Бьорн, что это была за каменная камера!? — Хикурод, охранявший Двалки, посмотрел на меня и спросил, что это за каменная камера, которую мы наконец нашли после 12 часов поисков в лабиринте. Вопрос был наполнен его надеждами. — Эликсир? Зелье? Было ли в ней что-нибудь подобное? А, если бы было, ты бы его уже…