Том 1 Глава 96 Сам Гилберт сказал использовать свое тело как деталь и заменить разлагающееся тело отца. Он хорошо понимает, что значит отдать ему свое тело. До этого момента Гилберт был готов терпеть подобное. ["Только сейчас это было заманчиво."] Его биологический отец ответил с такой решимостью. Гилберт Каллакис уже был известен как сильнейший фехтовальщик Империи. Тем не менее мне было только странно, что он не удовлетворен своими способностями. Потому что вокруг него только монстроподобные существа? Конечно, Aedis — это нестандартное существование. Как и его отец. Однако и в художественной литературе, и в реальности Гилберт чувствовал себя хуже всего не на них, а на своем младшем брате Регене. И, в отличие от Аэдиса и его биологического отца, Регена можно назвать гением, но он был нормальным. В частности, у Регена вообще не было таланта к фехтованию, поэтому он научился этому, пока его не вырвало кровью в «Полумесяце Эсмеральды». В романе учитель фехтования Регена был членом забытого людьми племени, и неправильно понял Регена как родственника и взял его в ученики. Заблуждающийся учитель учил Регена с предельной искренностью, но выяснилось, что его мастерство росло очень медленно. Я также помню, как меня втайне раздражало, когда учитель Регена стриг эту бороду каждый раз, когда описывали, что у него длинная борода, спускающаяся до талии. В любом случае, даже учитель Регена оклеветал фехтование Гилберта за высокомерие, но не сказал, что это неправильно. Скорее, он критиковал его, говоря, может ли Реген наблюдать за ним чуть более внимательно и сделать хотя бы часть его своим. Вот почему навыки фехтования Гилберта были превосходны. Потому что он совсем не был доволен собой. Гилберт вздохнул с облегчением, когда его отец выразил намерение продолжить разговор. Выражение…