Том 1 Глава 18 - Почерк Судьбы Пустота не была тьмой. Тьма хотя бы обещала отсутствие света, имела границу, глубину, направление, в котором можно было потеряться. Пустота же не обещала ничего. Она не давала ни пола под ногами, ни неба над головой, ни расстояния между точками, ни уверенности в том, что сама мысль, брошенная в неё, когда-нибудь вернётся эхом. Здесь не было ветра, но иногда казалось, будто пространство дышит. Здесь не было времени, но всё равно существовали мгновения, которые тянулись дольше веков. В самом центре этой невозможной неподвижности стоял письменный стол. Он выглядел почти смешно обыденным для места, где не должно было быть ни дерева, ни формы, ни даже самого понятия “стоять”. Массивная тёмная столешница была испещрена тонкими царапинами, круглыми следами от чернильниц, полосами, будто кто-то тысячу раз водил по ней пальцами, размышляя над строками, которые лучше было бы никогда не писать. На краю лежали несколько закрытых книг, но главная книга была раскрыта перед Онуном — огромная, почти живая, с листами цвета старой кости и переплётом, похожим не то на кожу, не то на высохшую кору мира, который давно перестал существовать. Перо над страницами двигалось само. Оно скользило быстро, но не суетливо, выводя строки, которые вспыхивали то чёрным, то золотым, то мутно-красным, то исчезающим серым. Иногда буквы ложились ровно, как солдаты в строю. Иногда дрожали, расползались, меняли форму, будто сами события сопротивлялись тому, чтобы быть записанными окончательно. Перо не знало усталости. Оно писало вдох ребёнка в одном мире и смерть императора в другом, шёпот предателя, падение звезды, первый шаг чудовища, последнюю мысль человека, которого никто не успел спасти. Онун сидел за столом неподвижно. Его нельзя было назвать старым, хотя в лице была…