Том 1 Глава 14 - Надежда умирает последней? 2088 год. День после ухода из лаборатории... Вертолёты шли сквозь метель тяжело, с надсадным гулом, будто не летели, а продирались сквозь сам воздух, ставший за последние дни враждебной, почти живой преградой. За стеклом тянулся белый, обескровленный мир — занесённые снегом руины, чёрные пятна разрушенных городов, изломанные башни, мёртвые леса и длинные серые полосы дорог, которые давно уже никуда не вели. Иногда внизу проступали провалы кварталов, иногда — остовы мостов, иногда — старые жилые массивы, наполовину вросшие в лёд, и всё это выглядело так, будто цивилизацию не уничтожили одним ударом, а медленно и безжалостно выстудили, вытравив из неё тепло, шум и право на продолжение. Внутри машин сидели около трёхсот человек — солдаты, учёные, строители, техники, медики, агрономы, несколько семейных пар, несколько совсем молодых ребят, несколько людей, чьи лица уже были высечены усталостью и пережитым страхом. Они почти не разговаривали. Кто-то смотрел в окно так, словно хотел разглядеть внизу остатки старой жизни. Кто-то сидел с закрытыми глазами, вцепившись в ремни. Кто-то шептал что-то себе под нос. Все они уже знали: возвращения на прежнюю землю не будет. Всё, что осталось позади, было не прошлым, к которому можно вернуться, а провалом, над которым мир успел сомкнуться. В какой-то момент впереди сквозь снег начала проступать тёмная масса. Сначала она показалась ещё одной грядой облаков или иллюзией усталых глаз, но с каждой минутой очертания становились яснее, и люди в вертолётах начали понимать, что смотрят не на облако. В небе, высоко над мёртвой планетой, плыл Оазис — огромный, тёмно-зелёный, с каменными обрывами по краям и белыми нитями водопадов, падающих вниз в снежную пустоту. По его поверхности тянулись леса,…