Проблема Лита заключалась в том, что если бросить сразу кучу бумаги, то в итоге она может задушить пламя. [Вот ведь незадача. Жаль, что я не добавил в смесь элемент воздуха. Торнадо из чёрного пламени было бы куда сложнее погасить], — подумал Лит, глядя на приближающуюся лавину. [И снова задним числом мы сама гениальность, — ответила Солус. — К тому же заставить сосуществовать две стихии уже сложно. Появись третья, и ты бы вместо этого жаловался, что у тебя не хватает маны, чтобы долго поддерживать её в активном состоянии]. Как она и опасалась, контейнер был защищён несколькими массивами. Они были наложены один на другой, дабы заставить врага тратить время на деактивацию. Это был идеальный план, так как с грибковым существом, находящимся в ярости, в распоряжении Лита и Солус было не более нескольких секунд. Даже под Бодростью Заходящее солнце не могло дать больше времени. — Очень надеюсь, что вы, оди, все мертвы, иначе я сам вас добью! — злился Лит, превращая чёрное пламя в такую плотную массу, что оно почти стало твёрдым. Первая приливная волна спор при ударе обратилась в пепел, но второй уже удалось пробить барьер, а третья прошла ещё глубже. Тонны спор безостановочно сыпались на него со всех сторон, а Лит был слишком сосредоточен на замедлении их продвижения, чтобы сохранять ритм дыхания. Бодрость была подавлена простой сырой силой натиска существ. [Неужели они придумали эту стратегию для борьбы с Пробуждёнными?] — думал Лит, пока враг был в нескольких секундах от того, чтобы сожрать его лицо. [Да не. Ты же знаешь оди. Слишком высокомерны, чтобы признать, что дьявол кроется в деталях], — сказала Солус, когда массивы разрушились в унисон, позволив ей уничтожить испорченные споры. В тот момент, когда существо освободилось от заклинания контроля разума, оно прекратило…