Несмотря на то, что их импровизированная ловушка удалась, Лит не чувствовал радости. Враг силой сорвал Солус с его руки, украл её у него. И она позволила этому случиться, дабы Литу не оторвало конечность, а затем c помощью мысленной связи спланировала с ним контратаку. Лит оценил гениальность их плана: они получили новую возможность и сумели выйти из безвыходного положения, но это его ни капли не радовало. Он уже прожил одну жизнь, где у него отняли всё и всех, кем он дорожил, и он не был готов потерять кого-то ещё. После смерти Карла по вине пьяного водителя, после того, как едва не лишился Солус из-за интриг Налир, Лит поклялся, что, покуда он дышит, судьба его будет принадлежать лишь ему одному. Чистый лист причинил Солус боль, и её боль была его собственной. Лит видел в Йозмоге восставшую из могилы Налир, что вновь пыталась отобрать у него Солус. Лит был рад, что балор не мог умереть, ведь это значило, что не было предела боли, которую он мог ему причинить. Солус справилась со своей частью плана, заставив Йозмога сосредоточиться на своём гниющем теле и почти забыть о существовании Лита. Когда тот устремился вперёд, балор активировал оставшиеся четыре глаза. Крысолов вышел из тени в его слепой зоне, крутя над головой связку цепей и конвертов, которые изначально были его «зачарованной кольчугой». Он швырнул её в Йозмога, и металл с глухим стуком ударил того по голове. Цепи плавились на его лице, в то время как горящие письма подожгли балору волосы. Внезапное атака и близкая дистанция сделали траектории стихийных лучей предсказуемыми. Лит уклонился от них и ударил по белому глазу, посылая молнии внутрь, чтобы они достигли мозга балора и сожгли прилегающие ткани. Йозмог закричал в ярости, когда его крыло света потемнело. — Сработало! Я знал, что даже мастер не…