Мысленно проклиная своё невезение, Лит рассказал ей, как придумал мистический цветок, и пояснил, что в него нужно постоянно вливать ману, дабы он не завял. — Чудесно! Магический предмет, за которым нужно ухаживать, всякий раз при перезарядке вспоминая о том, кто его вручил. Это самый романтичный обручальный подарок, что я видела, — сказала Сильфа, глядя на запястье Камилы с восхищением, от чего они с Литом пожелали как можно скорее провалиться сквозь землю. — Это не обручальный подарок. Я сделал его на скорую руку, чтобы подарить на наше второе свидание. [А я тебе говорила, что это слишком для второго свидания!] — прервала Солус его внутренний поток ругательств. [Я никогда не думал, что буду обсуждать свою личную жизнь с королевой! Почему всем обязательно нужно лезть в чужие дела?] — ответил он. — Вы очень удачливая женщина, если сумели вызвать такие чувства всего за одно свидание, — Сильфа продолжала подливать масла в огонь, с каждым словом усугубляя ситуацию. — Читаете мои мысли, Ваше Величество. Не могу поверить, что Каллион Нурагор осмелился назвать это «безделушкой», — Джирни ещё не знала, что корабль, который она пыталась потопить, уже давно покоился на дне океана. — Должно быть, его сердце столь же прогнившее, как и глаза, ляпнуть такое. Не так ли, дорогой? Король, само собой, согласился, и, едва гости услышали мнение королевской четы насчёт камелии, единогласно было принято решение, что Лит — чуткая душа в то время, как Каллион — последний отброс. Сильфа и Джирни были рады представить Камилу своим наиболее заметным сторонникам. Они нахваливали как её прекрасную внешность, так и камелию, отчего она всей душой надеялась, что внезапный метеорит положит конец её смущению. — Не волнуйся, Джирни позаботится о ней, — сказал Орион, утаскивая Лита в бальный зал под…