Лит понятия не имел, почему она упомянула пса наравне с собой. Вся ценность Лаки заключалась в том, что он радовал Флорию, в противном случае Лит считал бы его не более, чем комком меха с лишним весом. — Но сперва... — Лит достал первую часть своего подарка из карманного измерения. — Я бы хотел вручить вам это сейчас, чтобы вы имели возможность надеть его на мероприятие. Если понравится, само собой. Это мой подарок на день рождения, — он протянул ей искусно украшенный обруч. Поскольку Джирни была блондинкой, Лит сделал его из серебра, дабы на контрасте подчеркнуть красоту его обладательницы. Диадема, казалось, состояла из маленьких тонких перьев, каждое из которых было увенчано на конце небольшим чёрным алмазом. — Очень красиво. Почти достойно королевы, — Джирни не пыталась быть вежливой. Хотя обруч был очень лёгким, пёрышки казались настолько живыми, что она ясно представляла, как они разлетаются при первом порыве ветра. «Почти достойно» же подразумевало, что до полного идеала диадеме не хватало большого чёрного алмаза в самом центре, который Лит оставил пустым, и не из-за того, что был скуп. Дом Верхен не обладал ни феодальными владениями, ни дворянскими титулами, а потому чрезмерные усилия с его стороны могли быть расценены как хвастовство, и даже придать диадеме вид обручального подарка. А потому Лит оставил её несовершенной. — А теперь время для подарка на годовщину, — сказал Лит. — Пожалуйста, дайте мне ваши руки. Джирни сделала так, как было сказано, чувствуя при этом тепло, плавно растекающееся по всему телу в момент их соприкосновения. Зачитывая тарабарщину, Лит использовал Бодрость, чтобы выявить и устранить все повреждения костей, мышц и даже межпозвоночных дисков. Обычная магия исцеления лишь ускоряла естественное восстановление, поэтому внутренние рубцовые…