Последующие несколько дней Лит и Солус провели врозь, пытаясь справиться со странными чувствами, вызванными отсутствием друг друга. Где Литом овладевало полное бесстрастие, Солус была чересчур эмоциональна, а его сильная воля была сравнима с её нерешительностью. Даже когда Тиста потащила её за покупками, Солус больше волновалась о том, что скажет Лит, когда увидит чеки, или о мнении Тисты вместо того, чтоб сосредоточиться на собственных нуждах. Тиста накупила ей кучу одежды, и первым порывом Солус было её вернуть, но в итоге она провела часы по возвращении в башню, примеряя обновки. Лит был удивлён, когда Джирни вызвала его в поместье Эрнасов за несколько дней до праздника. Он с радостью согласился, надеясь вручить ей свои подарки, но сперва направился за Солус. Он не сомневался, что она была бы рада вновь увидеть сестёр Эрнас. А ещё он очень по ней скучал. Поначалу они не обсуждали подробности прошедших дней и просто наслаждались чувством того, что вновь были единым целым. Затем Солус рассказала ему о своей собственной комнате и мебели, которую выбрала для неё. Покупать её не было необходимости, поскольку Солус могла воссоздать что угодно в пределах башни. Лит же рассказал ей о сомнениях Камилы по поводу грядущего торжества и о подарках, которые они собирались подарить Джирни. — Ты и правда скряга до мозга костей, — вздохнула она. — Разве ты не мог просто купить что-то Камиле и Джирни вместо того, чтоб мастерить подарки самостоятельно? Со всеми деньгами в нашем карманном измерении не то, чтоб мы были бедны, — Солус чувствовала себя немного лицемерно, повторяя слова Тисты, сказанные в её собственный адрес. Но разница между ними была в том, что Лит был по-настоящему скуп, в то время как Солус чувствовала вину за растрату их общих денег без его согласия. — Это не столько…