Солус расплакалась и обняла Тисту. Только через несколько минут она нашла силы рассказать ей всё, что случилось со дня рождения Лита. То, как она открыла своё тело из света, и как её счастье обратилось разочарованием при исследовании своих новых ограничений. Когда Солус была лишь кольцом, человеческий контакт был для неё попросту невозможен. Это делало её жизнь одинокой, но в то же время ей было легче примириться со своей судьбой, поскольку у неё не и было иного выбора, кроме как терпеть. Теперь же она постоянно сомневалось, стоит ли открывать свою новую форму Литу. С одной стороны, она чувствовала себя виноватой, скрывая это, хоть и делала это лишь потому, что боялась испортить их отношения с Камилой. С другой же, этой была её возможность сделать свой шаг к Литу и понять, были ли их глубокие чувства друг к другу лишь дружбой, или же могли перерасти в нечто большее. Слова Солус лились потоком, и Тиста ни разу её не прервала, даже когда та рассказала ей об их столкновении со скорпикорой Скарлетт, о существовании проклятых предметов, одним из которых предположительно была и Солус, и наконец, поведала историю о варгах. — Позволь мне уточнить, — повествование Солус было немного бессвязным, скача от прошлых событий к настоящим и обратно, и Тисте хотелось убедиться, что она поняла всё правильно. — Выходит, что либо ты разумная башня, либо же запертая в ней душа, тебе кажется, что ты испытываешь романтические чувства к моему брату, который предположительно извращает твой разум, и чувствуешь себя виноватой за свою реакцию на истребление варгов? — Да, — кивнула Солус, вытирая слёзы. — Ты немного упростила, но да, всё так. — Довольно много информации за раз, чтоб вот так сразу всё осмыслить. Пожалуй, мне лучше присесть, — Тиста чувствовала лёгкое головокружение от таких…