Первая часть операции заключалась в том, чтоб освободить место под новую нервную ткань, не причинив вреда пациенту. Лит не имел опыта в этой области, а мозг был слишком чувствительным органом для новичка. Вастор взял инициативу на себя, удаляя всё, что можно, и используя скульптуру тела, слегка изменяя череп Зиньи, дабы создать больше места, когда ему не оставалось ничего другого. Изменения были столь незначительны, что обнаружить их можно было лишь при помощи заклинания детальной диагностики вроде Сканера. Закончив, он отошёл и освободил место Литу. — И помни, что лучше всего идти от простого к сложному. Начни с создания зрительного нерва со стороны глаза, а соединение с таламусом оставь напоследок. Таким образом, мы сможем сразу проверить, получает ли мозг правильные сигналы. Если же сделаем наоборот и допустим хотя бы несколько ошибок, то внезапный поток неправильных входных сигналов может привести к необратимым повреждениям. Кроме того, нам пришлось бы разрушить все связи и переделать всё с нуля, ведь мы даже не узнаем, что именно пошло не так, — давал последние напутствия Вастор. Лит последовал его совету и создал зрительный нерв и хиазму. Затем, следуя чертежу нерва Камилы, он использовал заклинание Зонда, чтобы создать маленькие полутвёрдые щупальцы маны, которые стимулировали зрительную кору Зиньи. Щупальца несли электрические импульсы, которые, попадая в глаза, генерировали вспышки света и позволяли Литу проверить, как мозг обрабатывает полученную информацию. Таким образом, он мог убедиться, что импульсы пройдут по нужному пути, прежде чем устанавливать физическую связь. — Зинья, нужно будет, чтоб ты разговаривала в течение всей процедуры. Не важно, о чём, мне просто нужно следить за твоими когнитивными функциями и настроением. Если почувствуешь что-то…