Зинья вновь заплакала, но на сей раз от радости. Даже то, как её обретённое зрение помутнело от слёз, доставляло ей счастье. Всё лучше, нежели вечная ночь, в которой она была заперта. — Зинь, только тебе решать, стоит ли Могар того, чтоб за него бороться. Даже в твоём возрасте у жизни ещё найдётся, чем тебя удивить. Я столько всего хочу тебе показать. Я не буду тебя ни к чему принуждать, просто знай, что, независимо от твоего выбора, я всегда буду рядом, — сказала Камила. Зинья повернула голову, чтобы взглянуть на лицо Лита. Она не так много знала о магии, но догадывалась, что, стоит ему убрать руки от её головы, как она снова лишиться зрения. — Твой трюк — весьма грязный приём. Как же я могу отказаться после того, как увидела всё это? Увидела боль и страдание на лице Ками? И всё же я тебе благодарна. Я так долго просидела в этой клетке, что она захватила даже мой разум. Если полагаете, что всё удастся, я с благодарностью стану вашей пациенткой. Вы — первый мужчина, которого я вижу, а потому не знаю, красивы ли вы. Но описание Камилы подходит вам идеально. Вы страшный и добрый одновременно, — сказала Зинья. — Сочту за комплимент. Если тебе и стоит что-то усвоить, так это то, что в жизни нет такого понятия, как «грязный приём». Только победа и поражение. А теперь приготовься к моему следующему трюку, — Лит наколдовал перед Зиньей зеркало изо льда, дабы она смогла взглянуть на своё отражение. — Это моё лицо? — спросила она. — Я такая бледная и худая. Наверное, я ужасно выгляжу, — Зинья перевела взгляд с зеркала на Камилу, сравнивая себя с сестрой. — Поверь, для человека в твоём положении ты выглядишь потрясающе, — сказала Камила. — Жаль только, детей нет. Я бы всё отдала, лишь бы увидеть их, хоть разок, — вздохнула Зинья. — Но сперва вот, — Лит достал из кармана лист…