— Я могу поверить, что мои воспоминания дали тебе преимущество, но знать и делать — разные вещи. Где ты раздобыл кристаллы маны, чтобы создать всё это? Похоже, оно выковано при помощи истинной магии. Чтобы занять детей, Лит создал проекцию одной из любимых сказок своего младшего брата. — Как я уже сказал, едва избежав смерти от рук доблестных и получив твои воспоминания, я понял, как сильно мне не хватает магических знаний. И, как только мы с Селией перебрались в новый дом, я стал искать учителя, — сказал Защитник. — Как и люди, звери не распространяют секрет Пробуждения, если только это не требуется для поддержания баланса между расами. Закон очень строг, нельзя Пробуждать даже собственных детей, если ты не готов ради них поставить на кон свою жизнь. — Что ты имеешь в виду? — Лит не имел представления о социальных обычаях, принятых в сообществе Пробуждённых. — Ты несёшь ответственность за тех, с кем делишься нашим секретом. И, если твой ученик нарушает какой-либо закон, ты расплачиваешься за последствия вместе с ним. Поскольку Пробуждённые живут долго, только через сотню лет связь между учителем и учеником считается разорванной. Всегда нетрудно понять, кто кого одарил Пробуждением, ведь никто не делится подобным безвозмездно. Кроме того, когда Совет захватывает преступника, они могут быть весьма убедительны, допрашивая его. Слова Румана натолкнули Лита на мысль, что Джирни бы чувствовала себя в Совете как рыба в воде. — Селия, разве ты не хочешь стать Пробуждённой? — спросил Лит. — Честно говоря, не знаю. Я предпочитаю хорошую жизнь долгой. Не говоря уже о том, что я должна буду начать изучать магию, а я никогда не была с книгами на ты. К тому же, я не знаю, сколько осталось жить Руману. Для меня пережить и мужа, и детей — участь хуже смерти. Она взъерошила детям…