В тот день столовая была все еще открыта в тот свободный час, который был у кадетов между концом дневного дежурства и отбоем. Это была отличная возможность для знакомств и дополнительного перекуса в честь первого оценивания. Пока все остальные члены отряда стояли в очереди на получение еды, Лит одиноко сидел в бараках, бесконечно ворча и негодуя. Как обычно. [Ненавижу это место. Академия была детской сказкой по сравнению с армией. Меня обругивают каждый день по любой причине вне зависимости от моих результатов. Столовая настолько крошечная, что надо есть в спешке, или остальные не успеют поесть до начала рутины. Мне уже плевать на то, что сержант оскорбляет нас без причин, но то, что они заставляют нас стоять смирно, пока кто-нибудь не пошевелится, чтобы снова начать ругать, просто возмутительно. Это место создано для пыток и мучений!] — думал он. [Думаю, это сделано специально, чтобы кадеты были закалены как физически, так и умственно. Ты сам сказал, что только в чрезвычайном положении люди раскрывают истинных себя], — Солус пыталась поднять ему настроение его любимой едой. После проверки чувством маны, что никто не прятался поблизости, она вытащила еще дымящийся стейк из карманного измерения. Лит настолько привык есть быстро, что прикончил половину, пока не почувствовал вкус, даже не замедляясь. [А эти М в моей отчетной карте? Даже оценки звучат как оскорбления в этом поганом месте]. [Может быть, они не думали, что кто-то превзойдет ранг S, — вздохнула Солус. Обычно она противоречила жалобам Лита, но в этот раз было тяжело не присоединиться. Армия даже ее собственное терпение изводила. — Что важнее, почему ты не с товарищами? Сержант всегда говорит о товариществе. Если ты будешь одиночкой, это может повлиять на твои оценки]. [И потратить мой единственный свободный…