— Это и правда интересно, — сказал Лигейн, показывая Милее сцену, разворачивающуюся в лаборатории Скарлетт. В тот момент, когда он заметил аномалию, он попросил Тайрис поделиться своим видением. — Что происходит? — спросила Милея. — Он просто переходит от голубого к синему, в этом нет ничего особенного. Почему тут световой столб? Со мной такого не было. — Это потому, что ты человек, а он нет. Сбивает с толку этот серебристый свет. Видишь ли, когда я перешел на синий, превратившись из Саламандры в Дрейка, у меня был черный столб. Тайрис сгенерировала белый, а Салаарк – красный. Слова Дракона крайне обескуражили ее. — Ты хочешь сказать, что... — Нет, не хочу, — Лигейн оборвал ее. — Столб другого цвета ничего не значит, пока все беды не будут преодолены. Я хочу сказать, что человек никогда не становился Хранителем, и если я прав, этого никогда не произойдет. Потому что, кем бы он ни был, он не человек. С других точек континента Салаарк и Тайрис наблюдали за огромным столбом серебристого света, спускающимся с неба над местоположением Лита. До этого момента они всегда считали его небольшой странностью. Теперь же их интерес проснулся. *** Если бы Лит знал, что должно было произойти, он был бы благодарен за то, что был без сознания. Каждый крупный прорыв всегда был более мучительным, чем предыдущие. К счастью, его тело совершенствовалось вместе с ядром маны, что сделало его более устойчивым к боли. Поэтому, когда его ногти отвалились, как будто их вытащили невидимые плоскогубцы, он не проснулся. То же произошло, когда его кости ломались, а плоть выворачивалась наизнанку. Это уже случалось в прошлом, Солус больше беспокоилась о Нике, чем о состоянии Лита. «Я не знаю, что может случиться, если вампир нападет на него во время процесса очищения ядра. Может быть, мне стоит…