— Это правда? — спросил Трион. — Да, она правда беспокоится. Мама хотела убедиться, что… — Не об этом! — встал Трион, выпуская все свои сомнения, накопившиеся за месяцы. — То, что сказала эта баба Эрнас, - правда? Что все забыли обо мне? Что у меня есть племянница и братик? Что оба названы в честь тебя? Литу хватило лишь мгновения, чтобы понять, о какой бабе он говорит. Сержант-инструктор не мог встретиться с Джирни, если она не начинала его изучать. Оставалась лишь Флория. Лит сжал кулак, но его тон оставался вежливым. — Рена перестала считать тебя братом после того, как ты не вернулся с выпускного. Она не могла простить тебя за то, что ты заставил маму так плакать. Тиста вычеркнула тебя из семейного списка с тех пор, как вы с Орпалом наговорили о ней столько гадостей. Что касается папы, он никогда не говорит о тебе. Я не думаю, что он ненавидит тебя, Трион. Скорее, он потерял все надежды. У нас есть племянница Лерия и младший брат Аран. Лерия – единственная, кого назвали в мою честь. На Могаре существовал обычай называть ребенка той же начальной буквой, что и самого уважаемого члена семьи, в качестве хорошего предзнаменования. — Ну, я думаю, этого следовало ожидать. Скромный сержант не сравнится со всемогущим магом! — гнев Триона почти свел его с ума. До такой степени, что он едва осознавал, что обсуждает семейные дела на публике. — Я не поверю, что Рена сделала это по доброте душевной! Что ты дал ей в обмен на это? — Ничего, — голос Лита терял свою доброту и становился холоднее с каждым словом. — Она сделала это, потому что я дал ей дом, я защитил как ее старую, так и новую семью, и потому что я помогал с родами ее первенца. Никто не знал, что ты стал сержантом, просто потому, что ты никогда не утруждал себя сообщить нам. — Я... — Ты сказал достаточно, — Лит прервал…