Пока Лит беседовал с королевскими особами о множестве вещей, которые он хотел бы получить в качестве компенсации за свои старания, Джирни успокаивала других членов группы Отре о положительном исходе миссии. По её мнению, каждое задание, от которого она могла отказаться, оказалось удачным. — Нам ещё нужно разобраться с бумагами, но это можно сделать в любое время. Не могу дождаться, когда покину это ужасное место. Без обид, Дориан, — сказала она, поделившись с ними всем, что ей было позволено. И существование Труд, и Безумие Артана были строго конфиденциальны. — Ничего, — тихо ответил он. Команда совершила подвиги, превосходящие все ожидания, а это значит, что Ассоциация назначит ему хорошую награду. Однако его будущие достижения были омрачены угрызениями совести. Мало того, что Дориан подверг всех смертельной опасности, так ещё и ни один из пропавших не выжил после взрыва тайника. Учитывая побег Труд и бесчисленные жертвы, он не мог считать это победой. Камила и Тиста вздохнули с облегчением. Никакая бумажная волокита не стоила того груза, который только что был снят с их груди. Большую часть ночи они провели за разговорами. Это не сделало их друзьями, но они чувствовали себя гораздо ближе друг к другу, чем раньше. — Констебль Эрнас, у меня к вам несколько вопросов, — спросила Камила. Джирни повернулась к ней и заметила, что она все ещё держит камелию, словно это был какой-то талисман. Камила достала этот мистический цветок, пока Лит разбирался с двором Зари, и попросила его запечатать цветок, прежде чем он отправился в убежище Труд. Пока он был жив, заклинание, сформировавшее голограмму, удерживало её на месте. — Конечно. Что я могу для вас сделать? — Я всегда следила за вашей карьерой, мечтая однажды самой стать королевским констеблем. Однако это задание заставило…