— Я согласен, — ответил Ксольвер. — Однако я не гожусь в соперники, поэтому запрашиваю чемпиона. — Я знал, что члены двора Ночи — просто клещи-переростки, но с каких пор вы принимаете в свои ряды трусов? — Инксиалот не помогал Литу специально. В его понимании бегство от вызова было чем-то немыслимым. Его слова стерли улыбки с их лиц, а разум Лита наконец поставил все точки над и. — Подождите, поединок между равными означает «одинаковыми по статусу» или «равной силы»? — спросил он. — Последнее, конечно же, — Силла ответила с волчьей улыбкой. — Тебе следовало попросить меня о помощи. Тот, кто живёт один, умирает в одиночестве. У тебя здесь нет друзей, и ты это знал. — Пфф, не волнуйся, малыш, — усмехнулся Инксиалот. — Пробуждённые — самая сильная раса после личей. Все остальные — мусор. — Когда состоится бой? — спросил Лит, используя Бодрость, чтобы вернуться к своему пиковому состоянию. — Как только арена будет готова, и если кто-то не захочет умереть от моей руки, то это произойдет в ближайшие несколько минут, — Инксиалот ударил своим серебряным посохом по земле, отчего вся комната затряслась. Пока Силла и Кэлан выкрикивали приказы в свои соответствующие коммуникационные амулеты, Лит начал выкидывать то, что он всегда считал самым бесполезным из всех имевшихся в его распоряжении козырей. *** Неизвестное место. Подземелье мастера мясных марионеток. Кришна Манохар давно смирился с тем, что низшие умы не отличаются оригинальностью. Придя в себя, он не открывая глаз понял, что его руки были ампутированы. Профессор так хорошо знал своё тело, что тотчас же заметил, что его равновесие тоже нарушено. Его пояс был прикован к стене, как и ноги. Комната, в которую он был заточен, поражала своей продуманностью. Стены и пол были сделаны из металла, воздух был разреженным и сухим до…