Молния выбила воздух из легких Джирни и толкнула её назад, в то время как тело всё ещё отказывалось ей повиноваться. Доспехи констебля в сочетании с зельем приняли на себя основную часть повреждений, однако от места удара исходила боль, превращающая каждое движение в агонию. Впрочем, боль была её старым другом, к ней Джирни привыкла ещё когда ей не исполнилось и десяти, когда родные научили её причинять и выдерживать пытки. Именно боль позволила Джирни восстановить контроль своих конечностей. Ледяные шипы едва успели пронзить её кожу, прежде чем она повернулась на носках, чтобы перенаправить импульс своего падения в сторону и перекатиться в безопасное место. Литу пришлось гораздо хуже, чем ей. Городской массив не позволял ему применять блинк, а вихрь карпентера был достаточно близко, чтобы лишить его всей магии, кроме магии слияния. Его кольца были бесполезны, он не мог летать или использовать магию духа, чтобы спастись. Литу пришлось выбирать между превращением в шашлык, в обугленный труп или и то, и другое. Он выбрал четвёртый вариант, тот, который создал сам. Лит отпрыгнул назад вбок, добровольно подставив себя под ближайшую из когтистых рук противника. Положив одну руку на рукоять клинка, а другую на его плоскую сторону, Лит использовал пропитанный магией земли Гэйткипер как щит против среднего пальца врага. Он был самым длинным и самым близким среди пальцев копьевидной руки, которая мчалась на него со скоростью товарного поезда. Он же был и самым опасным, нацеленным в сердце. Лит использовал момент удара, чтобы оттолкнуться от заклинания и второй руки. Чего он никак не ожидал, так это того, что оставшиеся три пальца вывихнутся, став достаточно длинными, чтобы достать до его головы, живота и левой ноги соответственно. Лит всё ещё находился в воздухе, и не мог…