Кэлагн потащил графа прочь из бального зала. Он хотел убраться оттуда как можно быстрее. «Я должен выяснить, кто этот человек. Я не могу рисковать, вызывая гнев как двора Зари, так и Тёмных Наблюдателей. При поддержке совета Пробуждённых эти мерзкие любители жизни могут даже стереть с лица земли двор Ночи», — подумал он. — Учитель, почему мы убегаем от человека? — граф Ксольвер был не в состоянии признать своё поражение, не говоря уже о том, чтобы понять, почему вампир, которого он считал почти всемогущим, действовал так трусливо. Кэлан не пропустил мимо ушей ни обвинения своего вассала, ни укоризненный тон, с которым Ксольвер осмелился обратиться к нему. — Слушай сюда, идиот, — Кэлан резко обернулся с таким взглядом, что граф превратился в камень. — Мы не убегаем. Я никогда не убегаю! Я отступаю от неизвестной угрозы, которую ты, возможно, обрушил на наш двор, идиот! Судя по его запаху, этому мужчине едва исполнилось двадцать. И все же он выдержал мои ментальные способности и мою силу, не дрогнув. Это может означать только то, что он Пробуждённый, и притом с могущественным наставником. У него также есть пропуск в двор Зари и союзники, спрятанные в этой комнате. Я ничего не получу от драки. Если я выиграю, двор Ночи убьёт меня за то, что я раскрыл свою сущность и разрушил все наши тщательные планы по захвату этого города. Если я проиграю, даже если мне удастся сбежать, у двора Ночи будет ещё больше причин убить меня. А теперь заткнись и следуй за мной. Кэлан уже сожалел о том, что взял Ксольвера в качестве своего вассала. Та же слепая жажда власти, которая сделала графа идеальной комнатной собачкой, также сделала его опасно глупым. Если бы двор Ночи не нуждался в богатстве семьи Ксольвер и связях с местным лордом, чтобы расширить сферу своего влияния, Кэлан уже убил бы…