Как только физический контакт был прерван, Камила вырвалась из оцепенения и спряталась за Литом так быстро, что чуть не уронила свой бокал с вином. Удивление графа Ксольвера усиливалось, когда он посылал все больше и больше волн своей силы воли только для того, чтобы они разбились об Лита. Способность Гипноза нуждалась в зрительном и физическом контактах. Гипноз мог бы подтолкнуть волю других, сделав их более восприимчивыми к «дружеским советам», но не мог заставить кого-либо делать то, чего тот не хотел делать. Он мог только манипулировать чьими-то чувствами, но не их природой. В случае с Литом было бы легче склонить ось Могара, чем убедить его расстаться с чем-то или кем-то, кого он считал своим. «Этот парень, должно быть, безумно ревнив, раз так легко сопротивляется. Что ж, если легкий способ не сработает, то тяжёлый точно справится», — подумал Ксольвер, возвращая захват. — Не думаю, что ты узнал меня, дорогой друг. Я — граф Ксольвер, очень могущественный человек. Ты же не хочешь, чтобы я был твоим врагом. [Берегись, — предупредила Солус Лита. — Расход кровавого ядра намного больше, чем раньше. Его жизненная сила теперь даже сильнее твоей], — в кои-то веки Солус была счастлива, что у неё нет тела. В противном случае она бы вышвырнула графа на обочину и раскрыла их прикрытие. Её ненависть к фрикам была превзойдена только ненавистью к супермощным фрикам. — Правда? — Лит остался невозмутим, активировав слияние земли и огня, чтобы сравняться. — Я думаю, тебе следует пересмотреть свои действия, — он позволил чистой мане перетечь в его левую руку, заставляя руны, подаренные ему Каллой, вновь появиться на ладони. Несмотря на их белое свечение, только Лит и граф, казалось, могли их видеть. «По словам Каллы, это рекомендательное письмо. Если Ксольвер связан с сообществом…