— Запоминатель, — ещё одно прикосновение Флории заставило яйцо закрыться, а голограмму исчезнуть. Затем Лит посмотрел голограмму, на которой Флория играла с Лаки, когда мастиф был ещё щенком, и оба были покрыты грязью с ног до головы. Другая показывала, как Джирни учила её основам самозащиты. — Так маги хранят свои драгоценные мгновения. — Почему ты никогда не показывала их мне раньше? — сомнения Лита превращались в подозрения. — Потому что это мои личные моменты, — Флория теребила свои волосы, глядя в пол, не в силах посмотреть ему в глаза из-за смущения. — Я не делилась ими даже со своими сёстрами. — Ладно, перейдём к делу, — Лит закрыл запоминатель, сопротивляясь искушению лезть дальше в её жизнь. — Ты ревнуешь? — Что? Почему ты так говоришь? — то, что Флория так вздрогнула, свидетельствовало о многом. — Ну, когда ты звонила мне после празднества, ты казалась нервной. Тебе всегда нравилось держать некоторые границы. Идти медленно и уверенно. Но теперь ты предлагаешь мне переночевать здесь и делишься всем этим. Это... — Отчаянно? — закончила она за него фразу. — Нет. Я собирался сказать «не в твоём духе». — Ох, — покраснела до ушей Флория. Ей хотелось, чтобы земля проглотила её целиком, но ковёр оставался неподвижным. Она подошла к своей кровати и села на неё, прежде чем ответить грустным голосом: — Да, я ревную. Я не думаю, что смогу соперничать с дочерью маркизы, — страхи Флории пошли в гору, когда Джирни уговорила её приехать к ней в последние дни зимы, вместо того, чтобы, как обычно, пилить её по поводу учёбы. — Она лучше меня по всем параметрам. Она очень красива, двигается и говорит, как леди. По сравнению с ней я просто неуклюжая великанша, — её взгляд упал на область груди, завершая речь невысказанным сравнением. — С каких пор это считается соревнованием? —…