Конечно, они ничего не могли сделать ему или его семье, но это всё равно повредило бы его репутации. Судя по тому, что рассказал ему профессор Вастор, многие дворяне наверняка жаждали его крови. Он не мог позволить себе рисковать, чтобы слухи превратились в массовую истерию, дав этим старым пердунам повод усомниться в его честности или, что ещё хуже, добиться его исключения. Пятый курс был последним, когда он мог притворяться обычным магом. После этого он мог раскрыться как «гениальный» маг, как и маги прошлого. [Я действительно сожалею о вчерашнем. Я знала, что мне не следовало так много есть], — сказала Солус. [Не беспокойся об этом. От небольшого голодания ещё никто не умирал. Как спалось?] [Невероятно, — ответила она. — Весь мой стресс и заботы теперь кажутся такими далёкими. Как будто я родилась заново. Мне даже что-то снилось, кажется. Жаль, что я ничего не могу вспомнить]. Лит кивнул, переходя через пространственный коридор к месту назначения, расположенному в нескольких километрах. Когда дверь магазина открылась, маленький колокольчик над ней звякнул, оповещая Вексала о потенциальном клиенте. — Добро пожа... — пекарь чуть не подавился словами, узнав Лита. Он был одет как фермер, в простую коричневую рубашку и штаны, но выглядел совсем не так. Его одежда была чиста, без единого пятнышка грязи, как и его обувь. Вексал посмотрел в окно, заметив, что снег на улице всё ещё безупречен. — Я хотел бы получить пять буханок хлеба и двадцать пирожных, спасибо. Вексал подготовил речь, надеясь заставить его почувствовать вину за отсутствие сочувствия к тому, кто менее удачлив, чем он. В конце концов, Брина была одного возраста с Тистой, и они обе страдали от своего состояния. Как он мог быть таким бесчувственным, зная, через какую боль она проходит? И всё же он не мог…