Вернувшись в свою комнату, Лит использовал Бодрость на одной из немногих оставшихся коробок, внимательно изучая её псевдоядра, пути маны и кристаллы маны, которыми она была запечатана. Он записал всё, что узнал о них до сих пор, и благодаря Солуспедии мог вспомнить всё одним движением мысли. Он начал одновременно атаковать пути маны и кристаллы маны, позволяя содержащейся в них энергии утекать с одинаковой скоростью. В то время как оба они истощались, Литу также приходилось предотвращать рассинхронизацию трёх псевдоядер. В последний раз, когда он пытался открыть коробки, у него ничего не получилось, потому что он никогда не пользовался предметами с кристаллами. Поэтому он не знал, что единственный способ предотвратить разрушительную рассинхронизацию, — это имитировать сигнатуру маны кристаллов и вливать ману в псевдоядра каждый раз, когда они выходят из фазы. Процесс был долгим и требовал хирургической точности. Лит уже понял, что если он повредит пути маны слишком сильно, заставив утечку энергии происходить слишком быстро, коробка просто взорвётся. Пришлось выжидать, медленно разрушая пути и разлагая кристалл магией тьмы, используя магию духа для поддержания стабильности псевдоядер. «Проклятье, как обычные кузнецы могут открывать эти чёртовы штуки без Бодрости? Я уже израсходовал трижды весь свой запас маны, а у меня ещё очень много работы», — подумал Лит. Когда коробка была наконец открыта, Лит был весь в поту. [Не перенапрягайся! Ты ещё не полностью восстановился. Помни, что Бодрость может сделать не так много, пока ты не вернёшься к своему пиковому состоянию], — Солус всё ещё беспокоилась о нём. После прорыва тело Лита быстро вернулось к своему прежнему виду, за исключением седых полос в волосах. Она не знала, как потеря жизненных сил повлияет на него в…