Была причина, по которой Балфас так нервничал во время разговора с директором. У леди Джирни Эрнас было странное хобби, которое делало её действительно неприятной гостьей. Всякий раз, когда её заставляли ждать, она тщательно проверяла ближайшего к ней человека. В данном случае, Балфаса. Он видел, как она просматривает его военные досье, платёжные ведомости и ежедневные расходы. Иногда она прищёлкивала языком, часто бросала быстрый взгляд на Балфаса, одаривая его волчьей улыбкой. Когда Линьос наконец прибыл, леди Эрнас уже расспрашивала Балфаса о его новом доме в Дериосе. В частности, о том, как он мог себе это позволить и оплатить все причитающиеся налоги. — Леди Эрнас, рад снова встретиться с вами, — Линьос солгал, не моргнув глазом. На ней была тёмно-синяя военная форма, на ногах — ботинки, на руках — чёрные кожаные перчатки, а волосы были собраны в хвост. Леди Эрнас не хватало только капюшона, чтобы походить на палача. — Посмотри мне в глаза и скажи, что с моей дочерью всё в порядке, — её ответ был нарушением почти всех правил этикета сразу, но Линьос был практичным человеком. По её глазам он видел, что, несмотря на свою роль, она была просто обеспокоенной матерью. Это, и слабое впечатление от того, что он увидел в них могилу с его именем, написанным на надгробии, побудило его дать ей быстрый ответ. — Клянусь, с ней ничего не случилось. Леди Эрнас вздохнула с облегчением. На этот раз Линьос сказал ей правду. — Извините за грубость, директор Линьос, — она слегка поклонилась ему. — Теперь мне нужно поговорить с заключёнными. — Заключённые? Вы имеете в виду студентов? — Линьосу не понравился такой поворот событий. — Мне нравится называть вещи своими именами, директор, — её голос сочился сарказмом. — Согласно результатам лабораторных исследований, у них были наркотики…