— Видение изменилось почти месяц назад. Почему мы ничего не делаем? — гнев Джирни едва сдерживался. Ей потребовалась вся сила воли, чтобы не выдать его внешне. — Потому что, исходя из всего, что мы знаем, вполне вероятно, что нам грозят рабские ошейники, подобные тем, что дом Понтус приобрел у пропавшего алхимика Хаторн, — герцогине Дистар были отвратительны её собственные слова. Как и Джирни, она ненавидела чувствовать себя беспомощной. — Кто бы ни были эти предатели, им слишком часто удавалось ускользнуть из наших сетей. Линьосу нужно время, чтобы убрать достаточно членов своего штаба, чтобы потребовать официальной сдачи дел, не вызывая подозрений. Если мы будем действовать необдуманно, мы рискуем предупредить их. Им достаточно будет активировать ошейники, чтобы заставить нас убивать невинных, пока они будут спасаться бегством под прикрытием наступившего хаоса. Мы убаюкиваем их ложным чувством уверенности, чтобы наш первый удар стал последним, — её руки были стиснуты так сильно, что побелели, кровь стекала с пальцев. — Тебе легко говорить. Это мои маленькие девочки живут в этой смертельной ловушке, а не твои. Почему мы не можем хотя бы предупредить их? — Для чего? Напугать их? Напугать предателей? Мы можем ошибаться насчет ошейников. До сих пор все проверки безопасности давали отрицательный результат, — Мирим Дистар покачала головой. — В опасности не только ваши дочери, но и все до единого студенты всех оставшихся четырех академий. Если вы не можете разделить личную и профессиональную жизнь, возможно, вам стоит отказаться от этого дела. Джирни знала, что Мирим Дистар права, и ненавидела её за это. — Как скоро мы переедем? — спросила она. — Очень скоро. *** Деревня Люция. Идея стать старшим братом и дядей почти одновременно показалась Литу в лучшем случае тревожной.…