Килиан был осведомлен о политической борьбе, которая велась на высшем военном уровне. После того, как Март с помощью Лита создал лекарство, страх перед инфекцией сменился личными амбициями и мечтами о завоевании. Однако, в отличие от Лита, Килиан знал, что здесь всё ещё был положительный момент. Варгрейв был одним из самых преданных людей короля, поэтому если он в итоге решит уничтожить всё, Варгрейв будет повиноваться, не оставив камня на камне. Генералы и стратеги могли разглагольствовать сколько угодно, последнее слово в этом вопросе всегда оставалось за королем. Несмотря на это, давление на него должно было быть огромным, как и то, что Ассоциация магов должна была оказывать на королеву по тому же вопросу. Килиану было легко представить себе, что в этот момент происходило в королевском дворце. Верхние эшелоны армии против тех, кто был в Ассоциации магов, с короной посередине. В правительстве Королевства Грифонов только что появилась ещё одна трещина. «У жизни, конечно, извращённое чувство иронии, — подумал Килиан. — Подумать только, столько жизней лежит на плечах человека, лишенного милосердия. Если Лит сумеет быстро найти лекарство, политическую ситуацию ещё можно будет спасти. Благодаря информационной блокаде лагерь отрезан от внешнего мира. Ничто не входит и не выходит, даже информация. Мы можем уничтожить чуму, а потом притвориться, что ничего не знаем о планах военных в отношении паразитов. В худшем случае Варгрейв возьмет всю вину на себя, позволив королю уйти безнаказанным». — Не беспокойтесь, полковник. Даже если бы вы не спросили меня, я не собирался жалеть усилий в поисках лекарства, — тон Лита был настолько полон решимости, что оба мужчины усомнились в его психологической оценке. Он действительно был холоден и циничен, но, казалось, в глубине души…