Видение исчезло, и Лит сумел снова встать, исцеляя свои повреждённые пальцы. Он обнаружил, что слёзы всё ещё текут из его глаз. Он не плакал уже много лет, и чувство, связанное с этим поступком, было горько-сладким. В основном это были слёзы боли, но в конце видения они превратились в радость от его третьей жизни. Когда он увидел дриад, стоящих в нескольких метрах от него, Лит наконец вспомнил, где он находится. — Неужели это должно было быть так больно? — в другой момент ярость и сомнение наполнили бы его голос. Но он всё ещё был потрясён пережитым, он сомневался во всех своих жизненных решениях, в том числе и в том, что делать дальше. — Нет, это не так, — светловолосая дриада была искренне обеспокоена. — Это должно было показать тебе прошлое и помочь понять будущее. Это не должно было быть так больно. Поскольку у Лита было её сердце, она чувствовала отголосок его страданий. «Люди — настоящие монстры, как ребёнок может выносить столько боли?» — подумала она. Каким-то образом Лит инстинктивно знал, в каком направлении ему нужно идти. Чувство беспокойства росло в нём с каждой секундой, как тогда, когда ему позвонили из больницы в день смерти Карла. Было ещё не поздно, но часы уже тикали, он должен был добраться туда как можно быстрее. Но это было слишком странно, чтобы быть правдой, поэтому ему нужны были ответы, прежде чем принимать какое-либо опрометчивое решение. — Ты уверена, что это поможет мне? — по мере того как воспоминания таяли, Лит возвращался к своему прежнему Я. — Как я уже сказала, нет, но это вполне вероятно. Приоритетом любой души должно быть желание исправиться, снова стать единым целым, — сказала светловолосая дриада, качая головой. — A что ещё это может означать? — Лит никогда не любил загадок. — Это может означать встречу с любовью всей твоей жизни,…