— Как тебе это удалось? — спросила Селия, всё ещё приходя в себя от неожиданности. — Магия. Я благословлён светом божьим, разве вы не слышали новости? Селия обдумывала его ответ, ломая голову, пока не поняла. — Ох! Теперь я поняла, ты волшебный ребёнок, о котором все говорят в Люции. Это многое объясняет, в том числе и твоё дерьмовое отношение. — Прошу прощения? Вы нашли тощего ребёнка на вашем пороге, просящего о помощи. Но то, что вы сделали, это отослали его с грабительской сделкой, даже смеясь над его усилиями, а у меня — дерьмовое отношение? — Лит был зол. Селия громко рассмеялась и сказала: — Малыш, ты и вправду смешной. Во-первых, когда ты подходишь к двери незнакомца с просьбой о помощи, лучшее, на что ты можешь надеяться, — это быть отосланным с вежливым пинком под зад. Если бы я делала то, о чём просил каждый бродяга, постучавшийся в мою дверь, то в один миг разорилась бы. Во-вторых, у тебя хватило смелости захлопнуть дверь и вернуться как ни в чём не бывало. Это и есть дерьмовое отношение. Выслушав её точку зрения, Лит мог только согласиться. В течение четырёх лет он был затворником и общался только с членами семьи. Он слишком привык получать утвердительный ответ, забыв об основных правилах социального взаимодействия и даже о здравом смысле. Его голод тоже не помогал, делая его целеустремлённым и склонным к гневу. Лит понял, что Селия права, и то, что он сделал этим утром, было просто истерикой. — Мне очень жаль, — серьёзно сказал Лит, глядя ей в глаза. — У меня нет оправданий своему поведению. Я пойму, если вы захотите отменить нашу сделку, — Селия засмеялась ещё сильнее. — Придержи коней, малыш. Я сказала, что ты сумасшедший и грубый, но мне это нравится. Как ты и отметил, я и сама немного дурная, наша сделка остаётся в силе. Она протянула ему маленький…