Том 2 Глава 22 - Из огня да в полымя — ... И, словно щепкой в океане, нами тешатся шторма... Кхм-кхм, да, так и запишу, а дальше... Гык, смотри-ка, этот проснулся! Я за капитаном, а ты не чуди тут, — первое, что услышал он где-то на задворках сознания, а вслед за этим удаляющиеся глухие звуки шагов в сапогах по дереву, каждый раз волной вибраций бивших ему по и без того тяжёлой голове. Пробуждение далось ему не очень хорошо, ведь как только он открыл глаза, ощутил, что его кидало из стороны в сторону, ударяясь частями тела обо что-то твердое, с каждым разом сопровождаясь звоном цепей. По телу, которое Руун лишь отчасти чувствовал, да и то, каким-то деревянным, чужим, будто просто застрял в чей-то оболочке, ощущалась ноющая боль и покалывание, растекающиеся на каждую частичку его тела. Вокруг стоял полумрак, не позволяющий ничего разглядеть, но в нос бил резкий и мерзкий запах протухшей рыбы, гнилых водорослей, морской соли, перегара и пота. Он слышал непрерывно барабанящий по своду этого места дождь, отдающий глухим эхом в этом закрытом помещении, лишь изредка разбавляясь трескучим звуком грома и испуганным писком крыс. Частые всполохи молний слегка освещали это помещение, пробиваясь сквозь тонкие зазоры плотно сбитых между собой досок, чем безликий неосознанно и воспользовался. — Ну и урод же ты! — насмешливо пропищал зелёный, мерзкий гоблин с длинным и острым носом, оскалившись своими острыми, желтыми зубами, заметив, что Руун смотрит на него. Этот силуэт тощего и маленького создания, смотревший на него в ответ, носил вполне пристойные человеческие одежды с саблей и крохотным кошелем на поясе. Некогда белая, ныне серая, рубаха, заправленная в... «Стой, это что... Мои?..», — внутри него смешалось легкое чувство недоумения, возмущения и удивления от этой картины,…