Том 1 Глава 17 - Бестиарий Сейчас стояла глубокая ночь, но Руун все никак не мог заснуть: он размышлял над победой в турнире и последствиями, стоящих за ней. В тот момент, когда жизнь покинула его врага, ставшего таким волею глупого случая, - он впитал его осколок, осколок лесного эльфа. Его самого, из-за издевательств над ним, нельзя было узнать по внешним признакам, но воспоминания сложно было подделать: родные земли, близкие люди, дружественные леса. И пока оратор на арене распылялся перед зрителями, Руун изучал все, что мог. Прекрасная, эльфийская страна, города, состоящие из прочной и негорящей древесины, везде используемой в их быте, которая под влиянием их божества, Нириады, образовывала надёжные в защите стены и уютные жилища для них. Они обитали на юго-восточном континенте, именовавшимся Сирдор, поделённый между собой тремя расами: эльфами, ящерами и кентаврами. В самой же эльфийской стране, Гистор, обитали разные подрасы: солнечные, кровавые, ледяные, лесные, в целом все, исключая лишь темных. Но не это было самым важным для Рууна, и даже не стиль боя, основанный на ловкости тела. Внутри него, прямо из ничего, создавалось эфемерное ощущение нового органа, который нельзя было пощупать, прямо в районе его сердца. И он знал, что это сосуд с праной. Пустой, ничем не заполненный, лишь показывающий пределы и границы для его тела. Теперь, совсем крохотный, но там, внутри него, он был. Не просто так эльфийский народ славился своим природным талантом к пране. Эсперар даже ощутил, что сосуд образован на одну сотую от максимума. После победы его провели к распорядителю арены, на что тот, ничего не сказав, быстро поменял метку на его шее, где теперь была другая надпись: "Руун, гладиатор белой крови". Стражник отвел его в новую комнату, все ещё полную людьми, но уже более…