Том 2 Глава 38 - Барби Когда-то, хлебая сиамскую грязь и воображая ту блаженную пору, когда наконец выйду на пенсию, я был уверен, что первым делом заведу себе конюшню с дюжиной жеребцов. Но вышло иначе. Повесив мушкет на стенку и перебравшись в Броккенбург (ужасно суетный и шумный город, чертовки-ведьмы вечно норовят поставить все вверх дном!) я неожиданно для себя завел оккулус. Не ту хрипящую черно-белую дрянь, что когда-то дребезжала в нашем офицерском клубе, нет, прекрасный современный образец, цветной, настроенный на двадцать магических волн, внутри которого сидел мелкий работящий демон из свиты адского владыки Грюндига. Хорошая штука, за которую я не торгуясь выложил шесть гульденов. Вот только удовольствия мне она не принесла и на талер. Я-то воображал, что днями напролет буду смотреть легкомысленные пьески, водрузив ноги в сапогах на стул и попивая вино, но реальность преподнесла мне неприятный сюрприз. Какую бы волну ни включил услужливый демон, я почти всегда натыкался на какую-нибудь батальную пьесу, посвященную Сиамской войне. Снова булькали смрадные болота, поглощая без следа наступающие порядки германских пикинеров, снова хищно щерились Гааповы твари, которых наши мушкетеры щедро шпиговали свинцом, снова хищно стрекотали свирепые вендельфлюгели, едва не сшибая верхушки деревьев своими смертоносными лезвиями… Потрясающе. Когда я воевал в Сиаме, про него не ставили пьес. Сиам существовал, но где-то в обособленном закутке мироздания, про который старались лишний раз не вспоминать, как не вспоминают про изувеченную конечность кого-нибудь из родни или пустую глазницу. Но стоило мне выйти в отставку, как чертовы актеришки словно с цепи сорвались! Они выплескивали одну батальную пьесу за другой, словно пытаясь перещеголять друг друга! Дошло до того, что в…