Том 2 Глава 30 - Барби Не было ни оглушительного взрыва, как она ожидала, ни крика, леденящего кровь в жилах. Что-то негромко громыхнуло – точно кто-то споткнулся о железную цепь на полу. Что-то затрещало – едва слышно. Что-то заскрипело по углам, заставив «Сестер Агонии» недоуменно озираться. А потом… Жевода вдруг протяжно взвыла – точно чертова жеводанская тварь, пронзенная навылет пулей из ружья Шастеля . Она взмахнула зажатым в руке бандолетом, но совсем не так, как обычно взмахивают оружием, чтобы изготовить его к бою. Скорее, как человек, которому в руку впилась мертвой хваткой какое-то мелкое зубастое отродье. «Лжец! Будь готов! Будет чертовски жарко и немного труханет. Сейчас я схвачу тебя в охапку и… Лжец?..» Гомункул по-прежнему плавал в своей банке, вялый и покорный, как разварившаяся фасолина. Сморщенное лицо было по-прежнему пустым, но в этот раз пустота была особенного, неприятного свойства. Словно пустая скорлупа, подумала Барбаросса. Выхолощенная оболочка. Разлагающийся остов… Сдох? Отрубился? Дьявол. Высвобожденный из плена чар демон мог выплеснуть в эфир до пизды магического излучения, способного порядком подпалить тонкую ауру гомункула. Дьявол, об этом-то она совсем и не подумала. Как и о многих других вещах. Разве что только о пути отхода. - Жев? – Катаракта опомнилась первой, вскочила на ноги. Ее единственный глаз расширился, не то от ужаса, не то от удивления, - Что за хрень? Эта твоя штука… Брось ее! Жевода и сама выглядела удивленной, глядя на бандолет, сжатый ее собственной рукой. Он подрагивал, но совсем не так, как дрожит оружие, которому передалась дрожь хозяина. Скорее, как стиснутое пальцами огромное насекомое. Негромко затрещало дерево, тонко запели выворачивающиеся заклепки, крепившие неказистое цевье к стволу. Пистолет выглядел так,…