Том 2 Глава 21 - Барби Редко какая из ведьм Броккенбурга сочла бы Малый Замок, сырой, тесный и вонючий в любую погоду, комфортным для проживания. Но по сравнению с дровяным сараем, стоящим на дальней стороне подворья, он мог бы показаться королевскими хоромами. Барбаросса усмехнулась, разжигая масляную лампу, которую предусмотрительно захватила с собой. Здесь, в сарае, она, пожалуй, за последний год провела куда больше часов, чем в своей койке. И вовсе не потому, что ей нравилось общество дровяных вязанок и хвороста. - Значит, это и есть ваша лаборатория? – усмехнулся из мешка Лжец, - Выглядит внушительно. Не хуже, чем алхимическая мастерская Генриха Кунрата[1] в Лейпциге. Не хватает только чучела крокодила да пары-другой перегонных кубов… [1] Генрих Кунрад (1560 – 1605) – немецкий алхимик, оккультист, врач и философ. Барбаросса хрустнула суставами пальцев. - Для этой дыры сойдет и чучело гомункула. Жаль, из меня неважный таксидермист, но ты ведь потерпишь немного, милый Лжец? Гомункул раздраженно шлепнул рукой по стеклу, враз теряя насмешливый тон. - Посмотрим, как ты запоешь, когда за тебя возьмется Цинтанаккар. Спешу напомнить, время приближается! В лучшие времена Малого Замка дровяной сарай, должно быть, нередко был забит под завязку поленницами из дрова, но сейчас, когда его хозяйством ведала рыжая сука Гаста, здесь было просторно, как в Шлосс-Мозигкау[2] зимой, когда ее высочество принцесса Анна Вильгемина предается безудержной случке со всеми инкубами Преисподней в теплых краях. Даже сейчас, накануне зимы, которая обещала быть по-броккенбургски злой и колючей, дров здесь имелось так мало, что на свободном пространстве можно было бы закатить бал и вальсировать парами – или расчертить классики, чтобы прыгать с бечевкой. [2] Дворец Мозизгкау – построен в 1752-м…