Том 2 Глава 12 - Барби В Кверфурте не было газет, новости до него доходили медленно и неохотно, зачастую устаревая в пути настолько, что от них уже было мало толку. На весь город имелся всего один оккулус, который держал хозяин трактира, да и тот мыл маленький, мутный, едва работающий, просто большая нешлифованная хрустальная бусина. Изображение в нем выглядело размытым и белесым, точно смотришь на мир глазами больного катарактой старика. Но Барбаросса часто пялилась на него тайком, когда забирала из трактира допившегося до паралича отца. Оккулус в ту пору много болтал о Сиаме, это она помнила, но память ее дырявая, как кираса старого ландскнехта, по своему обыкновению сохранила лишь какие-то обрывки, из которых ни черта толком не складывалось. Была какая-то война на востоке, это верно, война с узкоглазыми обезьянами, присягнувшими Гаапу, живущими в джунглях и не знающими огня, которых архивладыка Белиал милостиво соизволил принять под свое покровительство. Она помнила причудливые, птичьим языком звучащие, названия неведомых провинций, помнила звучные наименования грохотавших на другом краю света кампаний - Кампания «Гастингс». Кампания «Пронзающая стрела». Кампания «Боло» - помнила бравурные звуки «Марша саксонских кирасиров», под которые ровные солдатские терции, колыша знаменами и пиками, двигались к сходням замерших у пристани бригантин. Старый пехотный оберлейтенант с прилипшей к боку рукой, прибыл в своей обычной карете, но в тот раз был порядком пьян и, может из-за этого, воодушевлен более обычного. Рассказывал о том, что саксонские демонологи уже дали прикурить желтокожим так, что те готовы резать собственных детей, чтобы заслужить милость Белиала, и дело верным ходом идет к победе. Это даже не война, а легкая кампания на пару недель, не более опасная, чем…