Том 4 Глава 62 - Omnis vir lupus Насильно вырванный из искусственной комы, в которую его погрузило масло гемантуса из фляжки, опустошенной перед тем, как мы освободили Кассия, Севро вскакивает на ноги, проносится мимо меня, потом озирается по сторонам обезумевшим, диким взглядом. Дрожащей рукой хватается за сердце и ахает от боли – то же самое было и со мной, когда Тригг и Холидей устроили мой побег из темницы Шакала. Последним, что видел Гоблин, было мое лицо, и теперь он вдруг очнулся здесь, на поле боя, среди мертвых тел и луж крови. Он смотрит на меня сумасшедшими покрасневшими глазами и показывает на мой живот: – Дэрроу, ты ранен! Ранен! – Ну да! – А где твоя рука? Мать твою, да у тебя ж руки нет! – Я знаю! – Черт! – ошарашенно произносит Севро и вертит головой. Он видит лежащего на полу Шакала, раненую Октавию и Айю, которая наступает на Кассия и Виргинию. – Сработало, мать твою, сработало! Пойдем, засранец, надо помочь нашей Златовласке! – кивает он на Кассия. – Вставай! Ну давай, вставай! Он поднимает меня на ноги, пихает мне в руки лезвие, бросается к площадке для голографической съемки и издает жуткий боевой вой, который мы придумали еще в училище, в заснеженном сосновом лесу: – Я убью тебя, Айя! – Это Барка! – вопит с пола Шакал. – Барка жив! Севро на бегу выхватывает из рук мертвого претора импульсную перчатку, наступает Шакалу на лицо и вытаскивает лезвие, пришпиливавшее новоявленного лорд-губернатора к полу, затем сразу же налетает на Айю и стреляет в нее из перчатки. Он совсем обезумел от наркотика и аромата близкой победы. Импульсный разряд попадает в защитное поле Айи, и вокруг нее загорается алое сияние, мешающее ей видеть, что происходит. Кассий пользуется моментом и достает ее лезвием. Однако фурия успевает развернуться, и клинок лишь задевает…