Том 4 Глава 61 - Алый Айя подталкивает меня к ногам верховной правительницы и швыряет на пол в центре площадки для голографической съемки. На мраморном лице тиранши застыла ледяная, властная усмешка, однако спина уже начала сгибаться под тяжелым бременем управления империей и сотни лет бессонных ночей, проведенных в липком полумраке. Гладко зачесанные и убранные в пучок волосы сильно поседели. От слишком частых процедур омолаживающей клеточной терапии вокруг глаз расползлась сеть голубых прожилок. Я Октавии спокойствия тоже не добавил. Да, сейчас мне приходится стоять на коленях, истекая кровью, но приятно думать о том, что я наверняка снился ей в кошмарных снах. – Сними с него намордник, – говорит она Айе, которая встала за моей спиной, готовая в любой момент свершить правосудие от имени правительницы. С обеих сторон Октавию прикрывают Рыцарь Истины и Рыцарь Радости. Оставшиеся преторы и Кассий, в зеленой тюремной униформе, расположились поодаль, рядом с Мустанг, а Шакал наблюдает за происходящим, сидя в кресле около Лисандра и попивая принесенный слугой кофе. Айя снимает с меня намордник, и я потираю затекшую челюсть. – На что был бы похож мир, если бы в нем не было самоуверенной, высокомерной молодежи? – спрашивает Октавия у фурии. – На что был бы похож мир без алчных стариков? – хриплю я. Айя бьет меня кулаком в висок, перед глазами вспыхивают яркие пятна, и я чуть не падаю. – А зачем снимать с него намордник, если хочешь, чтобы он молчал? – усмехается Мустанг. – А ведь она права, Октавия! – смеется Шакал. – В прошлый раз мы казнили марионетку, – недовольно замечает правительница. – На глазах у всех! А это человек из плоти и крови. Алый, который поднял восстание! Я хочу, чтобы все знали, кого мы казним на этот раз. Пусть поймут, что даже лучшие представители их…