Том 2 Глава 19 - Давление Мы вылетаем в разбитое окно в вакуум на скорости восемьдесят километров в час, и наш вой тут же стихает, поглощенный тишиной. Испытываю шок, как будто от падения в ледяную воду. Конечности конвульсивно сокращаются. Уровень кислорода в крови резко падает, я хватаю ртом воздух, но воздуха нет. Легкие не раздуваются, превращаясь в смятые мешочки. Судороги усиливаются от кислородного голодания. Время словно замедляется, я вижу бездушный металл небоскребов Фобоса, смотрю на моих связанных тросом друзей – они плывут в темноте, крепко взявшись за руки, – и внезапно на меня снисходит поразительный покой. Я узнаю это чувство, со мной такое уже бывало: в снегах с Виргинией, в училище, когда мы с упырями сидели вокруг костра, жарили козлятину и слушали истории, которые нам рассказывала Куинн. Потом я медленно погружаюсь в новое воспоминание. В сознании всплывают не Ликос, не Эо, не Мустанг, а холодный ангар в Академии, где бледный синий профессор рассказывал мне, Виктре, Тактусу и Року, что происходит с телом человека в открытом космосе: «Эбуллизм, или образование пузырьков в жидкостях тела вследствие понижения внешнего давления, является самым опасным фактом пребывания в вакууме. Вода в тканях вашего тела начинает испаряться, способствуя сильному набуханию…» Помню, как его перебивает Тактус: «Мой пустоголовый друг, мне к сильному набуханию не привыкать! Спроси у кого хочешь: у своей матери, отца или сестры!» Рок тогда засмеялся, покраснев от пошлой шутки, и я в очередной раз поразился, как он может близко дружить с Тактусом. Почему его так сильно волновало пристрастие нашего друга к наркотикам, почему он плакал, сидя у смертного одра Тактуса? А преподаватель тем временем продолжает: «…а также многократное увеличение объемов тела всего за десять секунд,…