Том 3 Глава 8 - Возвышенный Боль была такой, что я перестал понимать, где заканчиваюсь я и начинается всё остальное. Руны на саркофаге вспыхнули не просто светом — они впились в меня. Не в кожу, не в мышцы. Глубже. В саму суть. В то, что делает меня мной. Я чувствовал, как что-то вытягивает из меня волю — не быстро, не жадно, а методично, как насос, выкачивающий воду из трюма. Капля за каплей. Секунда за секундой. — Держись, — донёсся голос Кайена. Он звучал ближе, чем раньше. — Печать чувствует сопротивление. Она будет давить сильнее. — Я... заметил... — процедил я сквозь зубы. Мир вокруг меня исчез. Точнее — он стал другим. Я больше не стоял в подземном зале, опираясь на каменный саркофаг. Я стоял на поле. Но всё было не так. Горящие дома, крики, кровь на камнях — и посреди всего этого я, один, с пустыми руками. Передо мной стоял Шинджи. Он улыбался — той самой улыбкой, которую я помнил с колледжа. Доброй, чуть смущённой, когда он показывал на странные конфеты в магазине. — Ты не справился, — сказал он. — Что? — Ты не нашёл меня. Ты бросил меня там, на западе, одного. Ты выбрал войну, силу, чужих людей — а не меня. Голос был его. Слова — нет. Шинджи никогда бы такого не сказал. — Ты — иллюзия, — сказал я. — Печать. Ложь. — Может быть, — Шинджи пожал плечами. — Но разве это важно? Ты всё равно не знаешь, жив ли я. Может, я уже умер. Может, ты опоздал. Я закрыл глаза. Несгибаемый Дух держал. Держал, несмотря ни на что. Где-то глубоко внутри, под слоями страха и боли, горел маленький, упрямый огонь. Он не давал сломаться. — Ты — не он, — сказал я. — И ты меня не сломаешь. Я открыл глаза. Шинджи исчез. Вместо него стояла печать — огромная, светящаяся, покрытая трещинами. И тогда я ударил. Кулаком — прямо в центр. Воля против воли. Моя душа против их магии. Бесконечный…