Том 3 Глава 18 - Интерлюдия: Пепел Дворец императора Ниппон, некогда полный жизни, теперь напоминал склеп. Вдоль стен тянулись бесконечные ряды колонн из полированного чёрного камня, между которыми ещё недавно — всего месяц назад — сновали слуги, советники, офицеры с донесениями. Сейчас здесь было пусто. Только ветер завывал в высоких, разбитых окнах, да редкие свечи, забытые в бронзовых канделябрах, догорали, отбрасывая на мозаичный пол длинные, дрожащие тени. Кое-где на плитках темнели пятна — никто не удосужился их оттереть. Вода, вино или кровь. Теперь это уже не имело значения. В центре зала, за длинным столом из тёмного, почти чёрного дерева, сидели четверо. Четверо из тех, кто ещё мог принимать решения. Или думал, что мог. Главный советник Иноуэ, старик с бледным, осунувшимся лицом, перебирал бумаги, которые никто никогда не будет читать. Приказы, донесения, списки погибших — бесконечные списки имён, которые он знал лично. Его пальцы дрожали, но он продолжал своё занятие — привычка, выработанная десятилетиями службы, не отпускала даже сейчас, когда всё, чему он служил, рассыпалось в прах. Генерал Ямамото, командир уцелевшей части армии — той, что осталась охранять столицу, когда основные силы ушли на последний, решающий штурм, — сидел, опустив голову, и смотрел в столешницу. Его мундир был расстёгнут, волосы растрёпаны, на висках — грязь и пот. Он не спал вторые сутки, и его глаза покраснели от бессонницы и чего-то ещё, о чём он не стал бы говорить вслух. Забуро, стоял у высокого окна, глядя на пустую улицу. Его лицо было спокойным — слишком спокойным, — но рука, сжимающая рукоять меча, побелела от напряжения. И Кендзи Танака, иномирец, нанятый для усиления армии, сидел в кресле, откинувшись на спинку, и смотрел в потолок. Его глаза были пустыми — такими…