Том 2 Глава 20 - Цена доверия Я родилась на рынке. Не в больнице, не в чистой комнате с белыми стенами. На прилавке, между корзинами с рыбой и ящиками с овощами. Мать не успела добежать до дома, и я выпала в мир под крики торговок и запах сырой скумбрии. — Юко. — Мать прижала меня к груди. — Как утренняя заря. Я не знаю, какой была утренняя заря в тот день. Но всю свою жизнь я помню запах рынка. Мать была торговкой. Она вставала затемно, уходила на разгрузку, возвращалась с красными от холода руками и улыбкой. Отец плавал на кораблях, привозил товары из дальних стран. Когда он был дома, пахло корицей и чужими землями. — Ты будешь великой торговкой. — Он подбрасывал меня к потолку. — Будешь торговать с самим императором! — Не слушай его. — Мать смеялась. — Будешь рыбу продавать. Как я. — Я буду торговать всем! — кричала я. Они смеялись. Я смеялась. Потом корабль отца не вернулся. Мне было семь, когда мать перестала улыбаться. Она всё так же вставала затемно, ходила на разгрузку, торговала рыбой. Но руки её больше не пахли корицей. Только рыбой. Только солью. Только морем, которое забрало отца. — Мама, мы будем бедными? — Нет. — Она даже не обернулась. — Мы будем жить. — Это одно и то же? — Нет. — Теперь она посмотрела на меня. — Жить — это когда ты есть. А бедность — это когда у тебя нет денег. — У нас есть деньги? — Немного. — А что будет, когда они кончатся? — Мы найдём другие. Я поверила. Мать никогда не врала. Деньги кончились, когда мне было десять. Мать заболела. Не сильно, не сразу — сначала просто кашель, потом слабость, потом она перестала вставать с постели. Я ходила на рынок одна. Торговала рыбой, торговалась с покупателями, спорила с соседями. — Где твоя мать? — Болеет. — А отец? — Утонул. Они качали головами, давали лишнюю монету, гладили по голове. Я…